?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Романовы в Тобольске. // Биржевые Ведомости. Пг., 1917. №16400, 22 августа (4 сентября), с. 4

Вчера приехали из Тобольска комиссары Временного Правительства И.М. Макаров и В.М. Вершинин, сопровождавшие по поручению Временного Правительства бывшую императорскую чету в Тобольск. Член Гос. Думы Вершинин в беседе с нашим сотрудником по поводу следования бывшей императорской четы в Тобольск сообщил следующее:

— Путешествие было совершено благополучно. В Тобольске остался бывший царскосельский комендант полковник Кобылинский во главе 300 солдат стрелкового Царскосельского полка. Бывший император и его семья помещены в губернаторском доме. Дом просторный; в отдельных флигелях этого дома помещается охрана. Бывший император и его дети отнеслись к путешествию совершенно равнодушно, лишь бывшая императрица сидела в своем купэ совершенно замкнутая, ни с кем не разговаривала. Видимо, путешествие это на нее произвело большое впечатление. Со слов лиц, сопровождавших бывшую императорскую чету в Тобольск, нам сообщают следующие дополнительные сведения по поводу этого путешествия.





Для бывшей императорской четы отъезд в Тобольск не явился неожиданностью, бывшему императору и его семье было разрешено взять с собой самые необходимые вещи. Бывшего императора и его семью сопровождали: отставной ген. И.Л. Татищев, кн. В.А. Долгорукий, гр. Гендрикова, француз Жильяр, доктор Боткин и дядька Деревенько. Временное Правительство было озабочено предоставлением возможности завершить образование детям бывшей императорской четы. С разрешения Временного Правительства в ближайшее время в Тобольск выедут преподаватели английского яз., русского яз., географии и истории. Бывший император в поезде имел общение со своей семьей. Бывший император и его семья до последнего момента не знали конечного пункта путешествия.

Бывшего императора посетил в Царскосельском дворце с разрешения Временного Правительства его брат Михаил Александрович и беседовал с ним в течение 10 мин. На все расспросы бывшего императора, куда его повезут, вел. кн. ничего не мог ответить. Лишь в поезде на другое утро бывший император узнал конечный пункт путешествия. Бывшая императрица в виду слабости сердца никуда не выходит. Для бывшего же императора и его детей приспособлен сад, где дети упражняются в играх, а бывший император занимается физическим трудом — пилит дрова и т.д. По распоряжению министра-председателя А.Ф. Керенского шлиссельбуржец Панкратов назначается комиссаром Временного Правительства в Тобольске; на
Панкратова будет возложено наблюдение и охрана бывшей императорской четы в Тобольске.


Романовы в Тобольске. // Петроградская Газета. Пг., 1917. №206, 2 (15) сентября, с. 3.

Тобольский городской голова обратился к гражданам Тобольска со следующим воззванием: «Мною получено от начальника охраны бывшего императора и его семьи полковника Кобылинского письмо следующего содержания: «По городу циркулируют слухи, будто бывший царь и члены его семьи гуляют по городу, посещают церковные службы и заходят в магазины. Прошу поставить в известность городское население, что ни бывший царь, ни царица ни никто из детей после переезда с парохода не уходил из назначенного для их жительства бывшего губернаторского дома.

Полковник Кобылинский.



Внутренние известия. Семья Романовых в Тобольске. // Новое Время. Пг., 1917. №14868, 10 (23) сентября, с. 4.

Не успела семья Романовых устроиться в губернаторском доме в Тобольске, как по городу пошли слухи, что члены этой семьи гуляют по его улицам, заходят в магазины, церкви, частные дома и вообще ведут свободную жизнь. Охрана поспешила заявить городскому голове, что эти слухи обидны для нея и ложны, а городской голова в свою очередь объявил жителям Тобольска, что слухи эти неосновательны. В действительности тоболяки, пожалуй, были бы даже довольны, если бы быо именно так, потому что только и ищут случая, как бы увидеть кого из этой семьи, потому что буквально изнывают от любопытства, не видавши никого из семьи со времени ея приезда. Сколько они ни толклись около пристаней, у которых стоял пароход «Русь» с этой семьею, сколько они ни посещали с этой целью приходящие и останавливающиеся рядом с пристанью другие пароходы, заказывая себе чай и даже ужины и занимая столики в общих каютах-салонах, они не могли ни разу увидать кого-либо из этой семьи.

Точно так же неудачи преследуют их и ныне, несмотря на то, что они прохаживаются по тротуарам около губернаторского дома, старательным образом заглядывают на его окна и балкон, но не видят никого. Семья же Романовых заперта в доме губернаторском и не выходит из него никуда, тем более, что прогулки эти невозможны. Куда идти, куда прогуляться, где подышать чистым воздухом, это вопрос в Тобольске. Выйдя из дома губернатора, можно пройти только в одну сторону, разве один квартал до почты, и то перейдя грязную улицу по танцующим тротуарам из мокрых в осеннее время гнилых досок, в щели которых часто проваливается нога. В противоположную же сторону можно пройти ровно тоже только один квартал до рынка — грязного до неимоверности, пахнущего навозом и тухлою рыбою из соседних рыбных лавчонок, причем тоже нужно больше смотреть под ноги, чем любоваться видом этой главной улицы с деревянною мостовою, по которой гонятся порой, обрызгивая грязью прохожих, на диких киргизских лошадях провожающие в тарантасиках, какие уже забыли наши российские даже провинциальные города, иначе называемых «бандурами».

Единственное место гулянья — это пристани вдоль берега р. Иртыша, куда обычно собирается публика к приходу пароходов и к отходу их, чтобы там погулять над водой по площадкам судов и потолкаться среди отъезжающей и приезжающей публики. Но теперь там сыро, и грязно, и пахнет Бог весть какими ароматами от провозимой соленой рыбы. Поднят вопрос соединить новый дворик губернаторского дома с городским садом, расположенным против губернаторского дома и этим способом дать возможность семье Романовых прогуляться в саду. Но на горе этот сад почти не огорожен; со стороны главной улицы какая-то жидкая покосившаяся изгородь с грязной канавой и пушками еще времен Ермака; со стороны противоположной он отделен просто каким-то развалившимся забором от рынка, на котором летом и осенью стоит такая непролазная грязь, что туда редко кто рискнет проехать из пассажиров.

К. Носилов.



Внутренние известия. Семья Романовых в Тобольске. (Корреспонденция «Нового Времени»). // Новое Время. Пг., 1917. №14874, 17 (30) сентября, с. 5.

В гор. Тобольск наш пароход пришел ровно в полночь. Была тихая, звездная ночь. Электрические огни как-то особенно ярко горели и освещали белые стены храмов. Сразу заметно, что город подтянулся. Главная улица, ныне носящая название улицы Свободы, залита электричеством, и это освещение придало ей такой милый вид, что я почти не узнал Тобольска. Неузнаваем был и возница с откуда-то взявшимся очень даже приличным фаетоном, с киргизской бойкой лошадкою, которая мелко дробила по деревянной мостовой по главной улице по направлению к дому губернатора. Вот и он, старый знакомец, со старинными окнами, белыми стенами, на которых особенно рельефно выделялись при электрическом освещении две темные стройные пихты с белой березкой. Дом весь в освещении, богатые люстры зажжены, несмотря на позднее время, и у раскрытого окна какой-то, словно знакомый, силуэт головы, быть может привлеченный топотом поздним лошади.

Напротив освещенный дом Корниловых, теперь нанятый свитой; но в нем другая обстановка: видны серые шинели солдат, военные эполеты на плечах, движения. Вот и скромная, свежая изгородь с маленькими воротцами, глухо запертыми теперь, заслонившая собой парадный подъезд. По освещенной ярко улице, посредине ея, прогуливаются по трое с примкнутыми блестящими штыками солдаты. Как-то невольно хочется двигаться медленнее; как-то невольно привлечено внимание; но тихо на улице, нет никого на открытом балконе, и все заснуло уже в освещении, и спит рядом и томный, теперь кажущийся нарядным, с темною листвою, городской сад, в листве которого тонут лучи электричества. Какая-то словно сказка в гор. Тобольске, таинственность; что-то уже наложило руку на него, придало ему особенное выражение. Мы сворачиваем к Хвастуновским номерам, и тут тоже освещение. Только дальше к горе мелькают желтенькие старые огоньки. Но днем при дневном освещении я уже не нашел этой чарующей картины ночи. По улице Свободы бежит, торопится народ, улицу подметают от навозу рабочие, охрана щелкает семечки, слоняясь вдоль заборов, белый каменный дом сияет под лучами осеннего солнца...

На открытом балконе, на пригреве солнышка, дети Романовых с книжками: одна в белой шляпочке, другая с открытой стриженной головой после перенесенного тифа. Публика привыкла уже к этому белому дому, и только поворачивает голову, проходя по другой стороне, видя обычную картину. Есть любопытные, но их уже меньше. Одни в березовой аллее сада на скамеечках, другие из простонародья, просто прислонившись к противоположному палисаду. Стеснения никакого повидимому. Посидят, посмотрят и уходят. Но дети часто отрывают поникшую голову, посматривая порой, как несется бешено Киргиз, отбивая дробью по деревянной мостовой улицы, или несется другой под седлом или в упряжке. В белой сосновой оградке уже сделана секретная калиточка, ведущая на песчаную аллею сада; но, говорят, дети редко гуляют по ней, все еще стесняемые беззастенчивым любопытством тобольской публики, которая любит рассматривать подробно. Да и мал сад: всего три аллеи, с белой часовенькой посредине газона, но в саду пышно цветут еще астры, душистые левкои, георгины приюта детей переселенцев, носящего название Ольгинского.

Рабочие военнопленные составляют красивые букеты и продают публике, и аромат цветов разносится по саду, достигая окон белого дома. Семья Романовых по прежнему ведет затворническую жизнь. Только редко под вечер отворится калитка и из нее перебежит в белом вся прислуга семьи, чтобы торопливо при услугах конвойных войти в противоположный дом по хозяйственной части. Семья чаще прогуливается по мощеной деревом оградке дома и маленькому садику позади оранжерейки. Днем полная тишина, как и темной ночью, хотя в доме до 50 человек одной свиты. Сношения с городом очень ограниченные: закупаются только пирожные, торты, мясо, рыба и дичь. В смысле пищевого довольствия город Тобольск кажется счастливее всех: в нем до 400000 пудов одного хлеба, мясо, рыба в избытке, даже нет недостатка сахара и белой крупчатой муки. Это делает честь городской управе в новом ея составе, хотя денег нет у города ни гроша, дома и земли городские заложены и городская управа тщетно ищет денег. Обычная жизнь нисколько не нарушена приездом семьи Романовых.

По телеграфу из Петрограда последовало распоряжение предоставить семье Романовых в Тобольске городской сад и вместе с тем сделать в нем проход в ближайшую Благовещенскую церковь, где бы семья Романовых могла присутствовать при богослужениях. Сегодня уже мастера проделали в оградке городского сада калиточку против паперти храма с настилом через канавку и так как другая подобная сделана уже давно в оградке губернаторского дома, разделяющей городской сад от дома губернатора, то теперь семье Романовых предоставлена полная возможность пользоваться воздухом и вместе с тем, хотя на короткое время, во время богослужения, быть вне своего двора. Сад на время прогулок будет освобождаться от публики. Любопытство граждан г. Тобольска прямо удивительно. Они до настоящего времени не могут проехать и пройти мимо дома губернатора, чтобы не заглянуть в сторону этого заветного дома, хотя в окна его — маленькие, узенькие, старинные — ничего не видать, а на балконе высоком только редко-редко можно рассмотреть простым глазом фигуры.

Любопытство это дошло до того, что местные жители бегают даже в корейскую прачечную, где моется белье семьи Романовых, чтобы посмотреть там принадлежности белья царской семьи, и потом рассказть в городе знакомым и незнакомым людям, что за чудное, тонкое, батистовое белье носит семья. Каким образом семья Романовых может быть, хотя из вежливости, изолирована от такого страшного любопытства в этом городском саду, который обнесен одной лишь колючей проволокой? 8 сентября по случаю двунадесятого праздника, семья Романовых, в первый раз со времени приезда в гор. Тобольск, вышла из дома губернатора и, следую городским садом и специально проделанными калитками — одна в оградке, окружающей дом, и другая — против Благовещенского храма,— прошла в последний, чтобы присутствовать при богослужении в 12 часов дня.

Несмотря на все предосторожности, к этому времени, как раз против последней калитки, собралась большая публика из всех слоев населения города, стоявшая шпалерами по ту и другую сторону узкого прохода через улицу, из городского сада к паперти храма. Разумеется, по улице стоял конвой. Б. государыню катили до калитки сада в кресле. Вся в сером, с черною маленькою шляпкою на голове, она показалась больною и удрученною. За нею следовал б. государь в военной одежде, за ним наследник, имея по бокам старших сестер, в розоватых платьях, скромного, широкого покроя, за ними следовали остальные его сестры в голубоватых платьях, в сопровождении доктора Боткина и членов свиты. Вся процессия шла беглым шагом, низко опустив головы, торопливо оглядываясь только временем по сторонам, как будто тревожимая столпившейся публикой, которая хранила мертвую тишину.

Перед калиткою б. государыня встала с кресла, к ней подошел б. государь и они тем же спешным шагом прошли через улицу и вошли в храм Благовещения. Б. государь казался очень постаревшим и как бы тревожным и недовольным, дети его тоже казались удрученными этим подневольным шествием, совсем не напоминающим то, куда они следовали. Храм, разумеется, тотчас же был закрыт для публики, и она, в виду долгого богослужения,— предстояла поздняя обедня,— тотчас же разошлась с улицы, оставив только терпеливых.  Этот невольный парад оскорбил многих, и в виду того, что это может теперь продолжаться каждое воскресенье, каждый праздник, я повторяю, следовало бы устроить лучше такие молебствия и богослужения в романовской часовенке сада, где это не может так грубо нарушать религиозное чувство этой семьи. Бывший царь редко выходит: он целые дни занят своими мемуарами, описывая время войны, последние события.

К. Носилов. Тобольск.


Тобольские узники. // Известия Петроградского С.Р. и С.Д. Пг., 1917. №218, 7 (20) ноября, с. 7.


Охрану Тобольских узников несет отряд особого назначения, который состоит из солдат и офицеров Царскосельского гарнизона. Состав отряда — 6 офицеров и около 350 солдат; есть еще и пулеметы. Эти солдаты назначены поротно из 3 полков — 1-го, 2-го и 4-го. Когда еще составлялся отряд, я командовал 1-м полком. Как солдаты, так и офицеры выбирались мною и полковым комитетом, так что люди попали самые надежные, твердые и преданные делу революции. Думаю, то же было и в других полках. Вся семья бывшего царя живет в отдельном доме, который совершенно изолирован и охраняется 7-ю постами офицерского караула. Для прогулок отгорожен небольшой двор, окруженный сплошным высоким забором.

Летом был балкон, на котором иногда появлялась семья, которую и можно было видеть с улицы. С вечера кругом квартала ходят патрули — так до утра. Помимо этого ежедневно назначается дежурная полурота, так что охрана больше, чем достаточная. Раз или два в месяц семья ходит в церковь, которая находится через дорогу от дома. В это время дежурная полурота оцепляет все место и в церкви никого не бывает, кроме семьи. Весь отряд помещается здесь же сбоку дома, где помещается семья. Здесь же живет комиссар по охране И.С. Панкратов и его помощник прапорщик А.В. Никольский.

Вся переписка проходит через руки комиссара. На службах как в церкви, так и в доме всегда присутствуют комиссар и комендант полковник Кобылинский. — Пропуск в дом производится только с разрешения комиссара или коменданта. Комиссар еженедельно присылал Временному Правительству телеграммы о состоянии охраны, так что Временное Правительство было все время осведомлено и знает положение дела. Я приехал в Тобольск 18 сентября и до сих пор ни разу не видал никакой толпы около дома, да никаких толп и не собиралось. Все сообщения газет — полнейший вздор, ни на чем не основанный. А вот телеграммы, напечатанные в «Новом Времени» и «Русском Слове»,— это уже прямо-таки провокаторская выходка, чтобы будировать публику. К тому же эта телеграмма помещена из Ставки — Могилева.

По этому поводу комиссаром, отрядом, местным С.Р. и С.Д. посланы телеграммы с опровержением и с требованием расследовать эту провокаторскую выходку. Здесь чувствуется организованность, которая идет, конечно, от черной сотни. В виду таких уток комиссар решил посылать телеграммы за подписями для печатания, как официальных сообщений. О ненадежности отряда не приходится говорить. Отряд вполне надежен, службу несет отлично, весь он выбран полковым комитетом. О каком-либо переводе семьи бывшего царя не было никакой речи, и здесь появились слухи уже из газет. Город выбран очень удачно. Около 300 верст от дороги. Настроение населения гор. Тобольска не внушает никаких опасений. Никаких монархических движений, агитаций не слышно, а если бы таковые появились, то будут подавлены самим же отрядом. Никаких демонстраций и даже попыток к ним не было.

Капитан С.В. Аксюта.

Гор. Тобольск, 25 октября 1917 г.

Источник: http://www.belrussia.ru/page-id-7562.html

Comments

( 6 comments — Leave a comment )
nngan
Feb. 10th, 2016 07:37 pm (UTC)
Оставляет очень тяжкое ощущение...
"Город выбран очень удачно... Настроение населения гор. Тобольска не внушает никаких опасений. Никаких монархических движений, агитаций не слышно..."
Вот и довыбирались...
slavynka88
Feb. 11th, 2016 06:35 pm (UTC)
Вы правы. У меня те же ощущения.
И народ Тобольска знал, но молчал. В лучшем случае проявлял только любопытство по отношению к Царской Семье, иногда сочувствие, но не более того.

"Ох, не было молодчика,
Славного налетчика,
Офицера смелого!
Да не нашлось крестьянина -
Ивана Сусанина
Из народа целого...
И никто спасти не смог,
Да за него костьми не лег!"

Людмила Кононова
generalporuchik
Feb. 23rd, 2016 04:01 pm (UTC)
"Бывший царь редко выходит: он целые дни занят своими мемуарами, описывая время войны, последние события", - это фраза из корреспонденции не какой-нибудь газеты - "Нового времени" (!) наводит на размышления.
Стало быть, были мемуары. И куда же они "ушли"?
slavynka88
Feb. 23rd, 2016 07:39 pm (UTC)
Да, наверняка, были. Могли их просто уничтожить, т.к. для них они не представляли никакой ценности, а, скорее всего, наоборот, в чем-то их изобличали.
generalporuchik
Feb. 24th, 2016 02:00 am (UTC)
Вопрос остаётся, как, впрочем, и другие, теперь уже екатеринбургские тайны...
slavynka88
Feb. 24th, 2016 05:16 pm (UTC)
Это верно.
( 6 comments — Leave a comment )

Profile

slavynka88
slavynka88

Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com