?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

30.08.1946. – Повешен в СССР белый генерал Григорий Михайлович Семенов, Забайкальский атаман.



 Биография Григория Михайловича Семенова известна во многих подробностях. Но советская «мифология» оставила нам несколько разных версий, описывающих его арест в 1945 году в Китае. Вне всякого сомнения, достоверен опубликованный в московской газете «Труд» (25 апреля 2001 г.) рассказ младшей дочери Атамана Елизаветы Григорьевны Явцевой (урожденной Семеновой), которая присутствовала при аресте, запомнившемся ей на всю жизнь.

В октябре 1919 г. Походный атаман Дальневосточных казачьих войск, Войсковой атаман Забайкальского казачьего войска, генерал-майор Семенов был назначен Военным губернатором Забайкальской области и помощником Главнокомандующего Вооруженными силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа. На подконтрольных территориях Семенов установил военную диктатуру с реставрацией имперских порядков. Задачей Белого движения считал спасение русской государственности путем восстановления в России власти Династии Романовых — и это была еще одна причина его разногласий с подконтрольными Антанте белыми вождями, которые не могли провозгласить эту цель так же открыто.
Когда в ходе отступления белых чехословаки задержали Верховного Правителя России адмирала А.В. Колчака, пытавшегося помешать ограблению ими Белой армии, атаман Семенов направил для его освобождения 2 пехотных полка и 3 бронепоезда, но их предательски разоружили восставшие эсеры, действовавшие уже на стороне красных. 27 декабря 1919 г. Семенов открыто обвинил представителя Антанты французского генерала Жанена в поддержке большевиков и вызвал его на дуэль, последний отмолчался. Атаман пригрозил атакой на чехословацкий поезд в случае невыдачи ими Колчака, но возможностей для этого уже не оставалось. По решению Антанты, командование Чехословацким корпусом было передано 6 января 1920 года Иркутскому большевицко-левоэсеровскому Политцентру, которому Жанен выдал адмирала Колчака. 7 февраля 1920 г. Колчак был расстрелян Иркутским ревкомом.

Последним указом Колчака от 4 января 1920 года Семенову была передана власть в Сибири. Это говорит о том, что при всех разногласиях с Семеновым Верховный Правитель считал его взгляды и политику наиболее подходящими для Белого дела. С отходом в Забайкалье остатков армии Генерального Штаба генерал-лейтенанта В.О. Каппеля (около 20 тысяч изможденных и больных офицеров, солдат и казаков), Семенов объединил командование над ними и своими войсками.

«Указ Верховного Правителя. 4-го января 1920 года, г. Нижне-Удинск.

Ввиду предрешения мною вопроса о передаче ВЕРХОВНОЙ ВСЕРОССИЙСКОЙ власти Главнокомандующему Вооруженными силами Юга РОССИИ генерал-лейтенанту Деникину, впредь до получения его указаний, в целях сохранения на нашей РОССИЙСКОЙ Восточной окраине оплота Государственности, на началах неразрывного единства со всей РОССИЕЙ:
— Предоставляю Главнокомандующему Вооруженными силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа генерал-лейтенанту атаману СЕМЕНОВУ всю полноту военной и гражданской власти на всей территории РОССИЙСКОЙ Восточной окраины, объединенной РОССИЙСКОЙ ВЕРХОВНОЙ властью.
— Поручаю генерал-лейтенанту атаману СЕМЕНОВУ образовать органы государственного управления в пределах распространения его полноты власти.

Верховный Правитель адмирал Колчак, Председатель Совета Министров В. Пепеляев, Директор канцелярии Верховного Правителя генерал-майор Мартьянов».



Семья атамана Г.М. Семенова


Е.Г. Явцева рассказывает:

«В начале августа 1945 г. нам стало известно из средств местной массовой информации, что советские войска перешли границу и движутся вглубь Маньчжурии. В Дайрен войска пришли 31 августа или 1 сентября, точно не знаю, но навсегда запомнила, что задолго до них, а именно — 22 августа на аэродроме между нашим поселком и Дайреном высадился специальный десант. Это случилось так.

Во второй половине дня в небе низко пролетели и повернули в сторону аэродрома несколько самолетов с советскими опознавательными знаками. Примерно через два — два с половиной часа к нашему дому подъехал автомобиль. Из него вышли пять человек. Один из них был штатский — шофер советского консульства (мы его знали), четверо — военные, офицеры. Трое были вооружены автоматами, причем держали их на изготовку, а четвертый, майор, был с револьвером (или пистолетом) в руке.

В это время сестра Тата (Татьяна), я и наш трехлетний племянник Гриша гуляли в саду перед домом, недалеко от ворот, всегда настежь открытых. А отец с нашим братом-инвалидом Мишей сидели в тени на открытой галерее, опоясывающей дом по второму этажу. День был жаркий, я даже помню, что отец тогда был в шортах и белой футболке. Мы с сестрой, увидев военных, сразу замерли на месте, а они быстро подошли к нам, спросили строго и громко: «Где ваш отец?» Отец, видимо, все видел и вопрос услышал. Он подошел к перилам и тоже громко ответил: «Я здесь, господа офицеры!» И тут же отец велел нам проводить военных в дом.

Мы с Татой открыли парадную дверь и, как полагается, предложили офицерам войти. Но они в ответ резко и строго приказали: «Входите первыми!» — и продолжали держать автоматы наготове. Мы провели «гостей» в гостиную, где их уже ожидали отец и его старый друг, соратник по первой мировой и Гражданской — генерал-майор Е.Д. Жуковский (он всегда жил в нашей семье на правах близкого друга отца). Настороженно оглядываясь вокруг и все время держа автоматы наготове, военные вошли в гостиную.

Убедившись в том, что никакой засады нет, и что никто им не оказывают сопротивления, офицеры по приглашению отца сели и положили автоматы на колени. После этого мы с Татой вышли.

Наш брат Миша был старше нас (ему было в то время 22 года, моей сестре Тате — 17, а мне — 15 лет), он хорошо понимал, зачем пришли офицеры, и в нескольких словах все объяснил нам. Встревоженные, мы, конечно, уже были не в состоянии далеко отойти — стояли все трое поблизости у открытых дверей и прислушивались к тому, что происходит в гостиной. А там шла беседа на вполне ровных и мирных тонах, никто даже голоса не повышал. По отдельным словам и фразам мы могли понять, что разговор шел то о Второй мировой войне, то о Первой. (И та, и другая — с Германией; и царские, и, наверное, советские офицеры прошли через фронт.)

Беседовали очень долго. Уже вечерело. Гостиная, где они сидели, через арку переходила в столовую. По заведенному порядку, когда наступило время, к отцу подошел наш повар и спросил, можно ли подавать ужин. Прежде чем ответить, отец, по закону гостеприимства, предложил «гостям» отужинать. Те охотно согласились. Потом и нас позвали.

Ужинали все вместе. За большим нашим столом, кроме приезжих-военных, сидели и мы все: отец, Е.Д. Жуковский, наш брат Миша, мы с Татой и маленький внук отца — сын нашей старшей сестры Елены — Гриша. (Елена была замужем, жила в Харбине, а сына привезла к нам на лето.) Ужин был весьма скромный, какими были трапезы у всех в те военные времена. Ну и, конечно, никакого вина не было и в помине.

Я думаю, нет нужды объяснять, что все мы пережили в тот день — драматичность события очевидна. Поэтому все происходившее врезалось в память, все помнится так, будто было вчера.

За столом сидели долго, пили чай, беседовали. Когда все закончилось, кто-то из военных спросил: «Ну а каких же убеждений вы, господа, придерживаетесь сейчас?» Не ручаюсь за дословность, но отец и Жуковский единодушно ответили примерно следующее: «Все тех же, что и в гражданскую войну, — за которые у вас расстреливают. Мы — русские офицеры, мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству, и ей, этой присяге, остались верны — революцию не приняли и боролись с большевизмом до последней возможности…»

Вскоре после этого майор (наверное, он был там главным) заявил, что им пора ехать и что отец должен поехать с ними. Мы поняли, что отец арестован. Миша, наш брат, помнится, как-то держался, а мы с Татой заплакали. Майор, увидев, что мы плачем, неожиданно стал успокаивать нас: «Не надо плакать, я вам еще привезу вашего папу, через несколько дней привезу…»

Отца офицеры увезли с собой, а Жуковского оставили, почему-то не арестовали в тот раз (хотя он тоже было засобирался).
Мы верили и не верили майору. Но на четвертый день рано утром увидели, что к нашему дому подъехал автомобиль. За рулем был тот самый майор, а рядом с ним наш отец. Больше никого с ними не было. Майор выполнил свое обещание — привез отца. И я до сих пор не понимаю и удивляюсь: зачем, почему он это сделал? Какими чувствами или соображениями он был движим?

Как бы то ни было, но весь этот день отец провел с нами. Мы помогли ему собрать необходимые вещи — смену белья, одежды и прочие мелочи. Вместе с нами все время находился и майор. Пока мы все собирали, он с интересом осматривал кабинет отца. Там был портрет последнего Русского Императора — Николая II и висела красивая икона Св. Георгия Победоносца. На комоде лежала главная награда Царя, гордость отца — именное «Золотое Георгиевское оружие» (шашка). А рядом с шашкой была шкатулка — в ней хранились остальные четырнадцать боевых наград за ту, Первую мировую войну. Тут же, на комоде, всегда стояла скромная фотография матери отца — нашей бабушки и лежал небольшой выцветший мешочек — кисет с горстью русской земли.

Потом мы все обедали, а после обеда перешли в гостиную. Майор увидел там открытое пианино, спросил, кто из нас играет, и когда все указали на меня, попросил сыграть что-нибудь… Наверное, ноты были открыты на странице, где была «Баркарола» Чайковского, потому что я хорошо помню, что сыграла именно «Баркаролу». Майор очень лестно отозвался о моей игре. И дальнейшие слова майора я тоже хорошо запомнила. Он сказал: «Вот переедете в Советский Союз и там завершите свое музыкальное образование — консерваторий там много. И не тревожьтесь — у нас в СССР по нашей сталинской конституции дети за отца не отвечают».

Вполне возможно, что майор говорил искренне. Но увы!.. Через два года и одиннадцать месяцев (24 июля 1948 г.) мы, три сестры — Елена, Татьяна и я — были арестованы, увезены в Союз, в так называемые «внутренние тюрьмы КГБ» (тогда — МГБ), а потом в Сибирь, в сталинские лагеря. Братьев наших, Вячеслава и Михаила, забрали вслед за отцом, в том же 1945 году. Всем нам, детям атамана Семенова, «дали» по 25 лет. Кроме Михаила — инвалида с детства. Его расстреляли в Уссурийске 18 марта 1947 года.

На этом наше свидание с отцом еще не закончилось. Наш дом был расположен примерно в трехстах метрах от моря. Не знаю, по чьему предложению, но отец и майор сходили туда вдвоем ближе к вечеру. Ходили недолго — искупались и вернулись.

А потом еще был вечерний чай. Отец чувствовал приближение расставания, его внутренняя тревога передавалась и нам. Это была последняя трапеза отца в своем доме в кругу семьи. После чая майор обратился к отцу по имени-отчеству и сказал, что пора ехать. Отец энергично встал из-за стола. Мы все перешли в гостиную, по русскому обычаю присели на дорогу и помолчали. Затем отец взял небольшой свой чемоданчик, и мы двинулись к выходу.

… Мы подошли к машине, стоявшей у ворот. Отец поставил чемоданчик в машину и повернулся к нам. А майор закурил и, наверное, сочувствуя, понимая напряженность момента, деликатно отошел в сторону. Отец нас по очереди перекрестил, поцеловал каждого и сказал прощальные слова. Он произнес их один раз, а у меня они всю жизнь звучат в ушах. Вот его слова: «Прощайте, дети… Я лишил вас Родины, а теперь вот возвращаю. Наверное, ценой своей жизни. Я был всегда противником большевизма, но всегда оставался русским. Я любил Россию и русским умру. А был я прав или не прав — покажет время. Живите честно. Если не сможете, не будете в силах делать добро людям, то хоть не творите зла. Живите по-христиански. Ну, прощайте…»

Потом он отвернулся, быстро сел в машину. Майор посмотрел на нас, кивнул нам, прощаясь, сел за руль — и они тронулись в путь. Больше мы отца не видели никогда. О его трагической кончине мы узнали только из газет».

Для нас, живущих в начале 21-го столетия, важны два вопроса, освещенных в этом сюжете: за что воевал с большевиками Забайкальский Атаман; и как вел себя Герой Второй Отечественной (Первой мировой) войны генерал-лейтенант Г.М. Семенов во время и после ареста, перед лицом смертельной опасности. Незаурядная личность Атамана Семенова вошла в Историю. Память о нем живет в современниках, а забайкальские казаки до сих пор называют себя семеновцами.


По поручению потомков оренбургских, уральских, сибирских, семиреченских, енисейских, забайкальских, амурских казаков, проживающих в Ново-Николаевской губернии (Новосибирской области), публикацию подготовили И. Клепов, А.Оборкин, сибирские казаки.


Comments

( 15 comments — Leave a comment )
livejournal
Aug. 31st, 2016 08:15 am (UTC)
"Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..."
Пользователь djuich сослался на вашу запись в своей записи «"Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..."» в контексте: [...] Оригинал взят у в "Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..." [...]
nngan
Aug. 31st, 2016 08:18 am (UTC)
+ Светлая память.
slavynka88
Sep. 1st, 2016 07:23 pm (UTC)
Аминь.
+ Светлая память.
livejournal
Aug. 31st, 2016 08:19 am (UTC)
"Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..."
Пользователь eliseevna_50 сослался на вашу запись в своей записи «"Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..."» в контексте: [...] Оригинал взят у в "Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..." [...]
livejournal
Aug. 31st, 2016 10:19 am (UTC)
"Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..."
Пользователь aleksei_44 сослался на вашу запись в своей записи «"Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..."» в контексте: [...] Оригинал взят у в "Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..." [...]
aselajn
Aug. 31st, 2016 03:22 pm (UTC)
Вот ещё интересное: http://jakovkin.livejournal.com/164165.html
slavynka88
Sep. 1st, 2016 07:27 pm (UTC)
Благодарю Вас за ссылку! Да, много еще непонятного.
winter_borealis
Sep. 22nd, 2016 05:23 am (UTC)
У Яковкина вообще интересный журнал, жаль, что он там редко появляется...
slavynka88
Sep. 22nd, 2016 07:30 pm (UTC)
Да, как говорится, пишет редко - но метко. Жаль, что мало...
livejournal
Aug. 31st, 2016 03:36 pm (UTC)
"Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..."
Пользователь postranik сослался на вашу запись в своей записи «"Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..."» в контексте: [...] Оригинал взят у в "Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..." [...]
postranik
Aug. 31st, 2016 03:52 pm (UTC)
Татьяна Семёнова,дочь атамана:http://www.proza.ru/2011/07/23/467
slavynka88
Sep. 1st, 2016 08:25 pm (UTC)
Благодарю Вас за ссылку! Прочитала с большим интересом. Тяжелая судьба. Столько пережить!
anton_i_masha
Sep. 1st, 2016 06:58 am (UTC)
Спасибо! интересно было о нём почитать!
slavynka88
Sep. 1st, 2016 07:13 pm (UTC)
Вам спасиБо за отклик!
livejournal
Sep. 4th, 2016 09:16 pm (UTC)
"Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..."
Пользователь pravoslavnaa сослался на вашу запись в своей записи «"Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..."» в контексте: [...] Оригинал взят у в "Мы давали присягу Вере, Царю и Отечеству..." [...]
( 15 comments — Leave a comment )

Profile

slavynka88
slavynka88

Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com